Я сидел в "Баре Джимми''с моими лучшими друзьями: Полом и Смитом. Кроме нас в баре было еще человек пять: молодая пара влюбленных, сам хозяин бара – Джим, и его помощник, молодой официант Том, и какой – то неизвестный мимоходный посетитель бара, которому и сужденно занять особое и главное место в моем рассказе. Называйте его главным героем если хотите. Сидел он тихо и очень сосредоточенно, смотря на одну точку. В руках он держал стакан виски, но не раз не притронулся к нему губами. Черная шляпа похожая на цилиндр обрамляла его большую голову с длинными пепельно – русыми волосами и закрывала весь его лоб, на глазах были солнцезащитные очки. И завершалось все это длинным черным плащем, который свисал на нем, как балахон. Время было уже около двух часов, и я после большого количества выпитого мной пива, собирался домой.
– Ну все народ, я пас. Сказал я неуверенно привставая, и надевая шляпу. Мне пора.
– Куда ты Тим, посиди еще немного. Без тебя скучно.
– Да Тим, Пол прав, сказал Смит. Куда ты пойдешь, тебе некуда идти. Останься, а утром мы подыщем тебе гнездышко, поверь мне.
Здесь я должен был полностью согласится со Смитом. Идти мне было некуда. Не подумайте, что я из таких, ну словом я не бомж. А на улице я остался, потому – что очередной хозяин квартиры вышвырнул меня из – за систематических неуплат за аренду. Вот уже второй год, как я уже скитаюсь по квартирам. А все из – за моей ''любимой птички''. Эта стерва наставила мне рога: судебным разбирательством забрала у меня дом, который принадлежал еще моей бабушке. Но самое плохое и худшее, то это то, что она и Кэтти забрала. Смысл всей моей чертовой жизни. Умоталась в Монтану с тем же самым юристом, который защищал ее на суде.
– Дочка – как ты? Спросил я себя мысленно и сердце сжалось от горести и желчи ко всему миру. Он не справедлив к нам. Мы любим его, пытаемся сделать лучше, а он как моя ''женушка'' благодарит нам смертью и разрушением плюс ко всему осознанием своей ничтожности существования.
– Ладно, сказал я, посижу еще.
Я знал точно что Пол и Смит никогда не бросят меня, не обманут. Они мне много помогли и продолжают помогать, каждый по разному. И ничего в замен не требуют. Это и есть дружба.
Познакомился я с ними шесть лет тому назад в ночной дискотеке. Тогда мы можно сказать были ''молоды и прекрасны''. Работали там вышибалами, временна были трудные но интересные, надо было кроме того, чтобы прокормить одеть и обуть себя, заплатив при этом за жилье (в Нюй – Йорке), которое стоило больших денег. Нельзя было забывать и семью тоже. Но такого вида работа несмотря на большой риск, приносила не такой и уж большой заработок. Но это было настоящий урок жизни. Кого мы только не видели и что не видели. Обкуренные знаменитости и просто наркоманы, неудачники и миллионеры. И именно тогда мы все в четвером дали слово дружбы до конца жизни. Почему вчетвером. Был тогда с нами и Набо. В восемнадцать лет он приехал один нелегально в Америку на пароме вместе с такими же, как он искателями счастье откуда – то из Северной Африки. Приехал и нашел здесь не счастье и славу, а смерть. Его убили скинхеды в одной из уличных драк, несмотря на то, что Набо был олицетворением настоящей мужской силы, и очень часто спасал многих из нас, но его все равно убили. Помню то утро, когда ко мне в мотель пришел Пол, и сказал об этом. Мир и все стали непривычным, словно в замедленной съемке. Их было человек десять, а он один. Тогда я сказал сам себе: где ты был тот Бог, которого мы чтим и почитаем. Набо не достоин был на такую смерть, несмотря на свой великанский рост и жесткие черты лица – в душе, в сердце, он был ребенком.
Спустя год после трагедии, мы все расстались. Пол уехал в Лос – Анджелес, в надеждах стать актером, или вроде того. Смит – занялся бизнесом, уехав в Сан – Франциско. А я на удивление всем решил женится и женился. Будь проклят тот день. Потом последовали долгих и нудных три года семейной жизни, родилась Кэтти. И все было сносно, пока Джилли не решила, как она это говорила: "Старина надо мне круто поменять свою жизнь". И поменяла его. Не сказать, чтобы я огорчался, к черту ее. Она была ошибкой. Но ребенок, ни в чем не повинный – остался у ней и у этого шизнутого юриста. Это огорчало меня больше всего.
Вот так я стал тем кем я есть сейчас. После нашей прошлой дружеской разлуке, не прошло и полгода, как Пол и Смит вновь встретились друг с другом. А если быть точнее Пол нашел Смита. Голливуд ему не понравился однозначно, как он говорил:
– Полный отстой там. Делать нечего.
И Пол присоединился к Смиту. Они стали вместе вести дела, и через полтора года совместной деятельности им удалось: покрыть суду в банке, заплатить прочие долги, и превратиться в начинающую и весьма преуспевавшею фирму. И вот теперь мы все троем сидим здесь в "Баре Джимми'', двое начинающих и преуспевающих бизнесменов и я, безработный и бездомный Тим Илон.
Мои мысли прервал тот самый человек, мимоходный посетитель бара.
– Нет вы все втроем уйдете отсюда. Сказал он все также сидя в своей позе, словно он так сидел с самого рождения.
– Простите сэр, но я вас не понял. Немного смущенно и удивленно сказал я. И тут он повернул к нам голову.
– Вы. Он сделал паузу. Вы все втроем уйдете отсюда.
Его речь вызвало оживление и любопытный интерес у всех малочисленных посетителей бара. Все повернулись к нему, и стали ждать, что будет дальше.
– Слушай парень, в чем дело. Травки накурился, что – ли. Заинтересованно и с тенью беспокойства спросил у него Джим.
– Пошел вон, или я вызову полицию. В голосе прозвучали нотки маленького сдержанного, но уже зарастающего страха.
– Она тебя не поможет.
Незнакомец встал и в упор посмотрел на Джима.
– Слушай я не бу...
Но не успел он произнести до конца свои мысли. Прервало это пуля, которая попала прямо ему в лоб. Все мы ясно, но уже кроме Джима, заметили, как в руках у незнакомца блеснул "Кольт". Мы даже не успели понять, что произошло, когда вторая пуля попала в сердце Тома. Он, как робот уронил с руки поднос и медленно начал съезжать к полу. Мгновенно ужас схватил нас.
– О Боже это Маньяк. Пронеслось у меня в голове. Ноги и все тело не слушаясь меня, шмякнулось в кресло. Пол и Смит – смотрели стеклянными глазами на все происходящее. Мы были вне себя, и только тихо наблюдали со стороны. Жизнь потекла, как тогда когда я узнал, что убили Набо. Медленно, медленно.
Молодая пара все это время, сидевшая в обнимку тихо заскулила и обнялась еще крепче. Их он убил одним выстрелом. Целясь в голову парня, пуля вылетела насквозь и застряла в голове девушки.
– О Бог Мой. Боже Мой. Только это мысль была в моей голове. Зачем, Почему, Что Случилось. Только эти вопросы витали в моей голове. Смит попытался рвануть к двери, но этот чертов маньяк стрельнул прямо в рукоятку двери. Смит, как загнанный ягненок отскочил обратно, и плюхнулся в кресло.
– Человек в неожиданных ситуациях и случаях делает необдуманне поступки? Не правда ли?
Не черта себя этот псих только, что убил четверых людей, и еще говорит с видом умиротворенного человека о философии и психологии человека. Эта мысль – как молния метнула в моей голове, и столь же быстро исчезла.
– Он нас всех перебьет. Этот чертов псих убьет нас. Заорал во все горло Смит.
– Ну почему люди все такие одинаковые, а? Что – что, то сразу убьет, пристрелит, изнасилует. Продолжал говорить он все также умиротворенно и спокойно.
– Сядьте и успокойтесь. Продолжал он словно ничего и не случилось, словно не убивал он четырех людей. Не знаю, что на нас подействовало, но мы словно загипнотизированные сели в свои кресла, и что самое удивительное и стараное – расслабились.
– Ну вот и хорошо, когда все хорошо начинается, с сарказмом добавил он.
Ситуация была адская: четыре трупа, всюду кровь и запах смерти. Плюс ко всему психически нездоровый маньяк, который говорил с видом биржевого маклера, или юриста ведущего дело в судебном заседании. И мы трое чудом оставшиеся живыми, запуганных и охваченных ужасом всего происходящего, ничего совершенно не понимающие и не смыслящие.
– Почему именно нас он оставил в живых? Я уверен эта мысль в ту минуту была у всех в мыслях. Или нет, мы тоже прекратим существование, как те которые сейчас лежат камнем. Умрем из рук этого психа, из его пистолета.
Не страх, а поразительный интерес охватывал меня в тот самый момент. Что будет дальше. Пол и Смит – они сидели, словно в трансе: страх, интерес, инстинкты, боль и жгучая ненависть охватывали их в одно мгновенье, и сменяли друг друга, как молния.
– Успокойтесь, вы мне не интересны совершенно. Уж мне вы точны не интересны. Что это означало. Он нас убьет или оставит в этом мире, еще на несколько лет мытарства.
– Ты, что несешь урод. Словно захлебываясь произнес Смит. Выстрел прозвучал вновь. Мгновенное оцепенение охватило вновь мной. О, Боже Смит. Но со Смитом все было в порядке. Выстрел прозвучал в потолок.
– Ни слова больше, я ясно выражаюсь. Иначе... Говорил он спокойно и уровнавешанно, можно сказать вселял надежду и гарантию в нас.
– Все будет хорошо, если вы просто выслушаете меня. Потом я встану и уйду. Вы тоже последуете моему примеру. И никогда мы больше не увидимся. Поверьте мне. На этот раз никто из нас не осмелился, что либо произнести. Все мы ждали. Он присел рядом с нами, держа прицел "Кольта" на Пола.
– Если он вам дорог, а он вам дорог, то вы будете вести себя спокойно. Кивком он показал на него. Наше молчание послужило ему положительным ответом.
– Прошу меня не перебивать, и не говорить полную чепуху, а спокойно выслушать меня.
– Мы слушаем тебя, процедил Пол сквозь зубы. И будь осторожней с этой штуковиной. Взглядом он показал на пистолет.
– Говорю в последний раз, с тенью усталости выдохнул он. Все будет хорошо.
– Мое имя не имеет ни кого значения, ни для кого из живущих на этом свете, как и я сам. Я всего лишь тень, существующая для справедливости.
Теперь мы были уверенны сто процентов, что перед нами сидит полностью психически больной человек, и если быть короче – шизофреник. Но он словно услышав наши мысли сказал нам:
– За психа меня не считайте, так как я не могу просто им быть. Я всего лишь "исполнитель", и не больше. Он посмотрел на нас всех, но не для того, чтобы убедится, что мы верим ему, а только ради собственных известных только ему побуждений. Голос его звучал трезво и твердо. Мы снова оказались под его невидимым гипнозом.
– Они, он повернулся к трупам, – не первые и не последние. Они достойны этого. Это предрешено. Вы же нет. Не буду пояснять почему. У них были грехи, за которые им стоило умереть.
– Да он сбрендил по полной программе народ, высказался Смит, но быстро осекся. ''Исполнитель'' – (так я назвал его в мыслях), лишь сурово посмотрел на Пола, а затем на пистолет в своих руках. Этого хватило, чтобы заставить Смита замолкнуть.
– И так, у них у всех были свои грехи. Я знаю, что они вам интересны.
– Хозяин этого бара, вместе со своим помощником официантом.
– Знаете чем они занимались?
Ответом на его вопрос была могильная тишина.
– Маленьких детей они растлили. Вот в чем было их хобби.
– А эта парочка влюбленных. Обкрадывал и убивали беспомощных престарелых людей. И им сходило все это с рук. И вы считаете, что они были достойны жизни. Зло рано или поздно наказывается. Таков великий замысел.
– Ты все сказал, если да, то тебя никто не задерживает, – отчеканил Смит.
– Смит, ради Бога помолчи, просто помолчи и все. Голос Пола был сдавленный и немного хрипловатый.
– Ты прав Пол, сказав это ''Исполнитель'', хотел продолжить, но Пол перебил его.
– Откуда ты знаешь мое имя.
– Скажем так я много, чего знаю. Но не об этом речь. Итак я остановился на том, что: Зло должно всегда быть наказана, может быть не всегда возможно предотвратить его, но наказать никогда не поздно. В этом мире или в другом; наказать можно и плоть и душу, без разницы. Но Одно Истина – Она Должна Быть Наказана. Но бывает и так, что Зло делается во имя добра, здесь совершенно другой рзаговор. Это уж не мое дело и не в моей компетенции. Я всего лишь наказываю виновных, не больше и не меньше.
Мы слушали его тихо, хотя нам всем было глубоко безразлично, что он говорил. Но он продолжал, несмотря ни на что.
Примером могут служить многие диктаторы, тираны и подбные им. Ведь я живу почти с самого ''начала''. Кто убил: Адольфа Гитлера, Влада Дракулу, Гая Юлия Цезаря, Нерона. Ну кто убил их?
Отвечать ему мы не хотели просто, потому – что он был психом. В мыслях уже возникал план, как возможно покончить со всем этим. Отвлечь его внимание, выбить пистолет и просто пристрелить его. Он стоил только этого.
– Не советую вам никому этого делать. Все может тогда плохо кончиться для вас. Поверьте вы не самые лучшие собеседники и слушатели, из всех тех, кого мне пришлось встретить, но ничего уж не поделаешь.
Вновь он прочитал наши мысли, и как ему это удается? Спросил я сам себя. Скорее просто догадывается.
– Я спросил вас, кто по вашему убил их всех, и не удивительно, что вы не знаете, кто. В истории все выложено по разному, но это все ложь. Их всех, абсолютно всех – убил я.
– Молодец. Выдавил совершенно безразлично Пол. Надеюсь все.
Снова наступила эта угнетающая тишина, и снова ''Исполнитель'' начал вертеть головой. Я думал, что он скажет сейчас, что нибудь типа: Я Наполеон или Авраам Линькольн, но он на удивление встал, все еще придерживая прицел пистолета на Пола. Мы вновь, вернулись в реальность. Снова нам стало страшно. Было такое ощущение, что все это время мы дремали.
– Мне пора, сказал он добродушно и как – то с сожалением, как будто ему было жаль с нами расставаться. Советую вам всем, быстро же уйти отсюда, скоро здесь будет много шума. Одновременно он набирал, какой – то номер, по телефону, который лежал на стойке бара.
– Здравствуйте, я убил четверых людей в ''Баре Джимми'', на сорок – пятом шоссе. Пострадавших нет, но зато есть четыре трупа. При этом он весело засмеялся. Сказав все это, в телефон (видимо он позвонил в полицию), он аккуратно поставил трубку в телефон, и стал направляться к двери, пистолет свой он уже убрал. Нападать на него уже никто не хотел, и просто не мог.
Нас поразил один факт – где это видано, чтобы человек заваливший четверых людей, сам добровольно позвонил в полицию и признался в убийстве, плюс ко всему назвав место совершения преступления. Мы все еще сидели в ступоре. Несмотря на все происходящее и случившееся за весь вечер, мне было интересно два вопроса: Кто и Почему? И я несмотря на большую долю риска, задал ему этот вопросс, без всякого обращения:
– Кто Ты и Почему нас не убил?
Он приостановился, и не оглядываясь произнесс:
– Я уж думал, вы все и будете так сидеть. Не убил я вас потому – что знаю насколько вы дорожите дружбой. Вы это доказали сами себе и каждому, еще тогда, когда умер ваш друг насколько я знаю его звали Набо.
– Откуда ты знаешь его имя? Заинтересованно спросил Смит.
– Я уже говорил, что много чего знаю. А Кто я Есть или быть может Что есть – я сам этого не знаю. Больше он ничего не сказал, и вновь напарвился к двери.
– Парни, кто бы он не был – плевать, он позвонил в полицию, они не будут нас слушать, нам пора валить отсюда – в жаре сказал Пол.
Мы словно ''звери'', ощутившие свободу вылетели из бара, нам уже было все равно абсолютно на все: на трупы, на время и на все остальное. "Исполнитель'', он исчез за какие – то десять секунд. Но мне это не показалось уже странным. Быстро сев в машину, мы направилсь по дороге к Сан – Францийско. Все что произошло с нами было нечто сверхественное и не поддающееся пониманию. Был ли он психом, чудаком или он был прав во всем. Никто бы не смог ответить на это вопросс. Но одно было неясным, как он смог узнать о Набо, мы ни кому не рассказывали об этой истории?